14:34 

Toy_Soldier
Мы с тобой одной крови
Помнится, как-то вскользь упоминала стихотворение про немецкого офицера.
Обещалась расписать подробнее, видимо, время пришло.

Есть такой человек, Знаменосец Ира. Молодой питерский поэт, это она и у нее зеленые волосы. Больше о ней ничего не знаю, ибо.
Ира пишет большей частью про людей, про историю и про войну. У нее очень трогательные стихи, сильные. И для меня они являют собой пример тому, какое могущество несет в себе слово. Даже не так. СЛОВО. Вот. Теперь с торжественностью все ок и норм.
Среди её стихов два стоят особняком.

Вот первый.

Третий год, как любой разговор - о войне и бабах.
Там, на Западном фронте, наверно, танцует Шива.
Улыбнись, мое солнце, придвинься - мне так паршиво.
Даже здесь, под Берлином, полно дураков и слабых,

Только ты не - они, про тебя не сказать "похожа",
В ряд становятся те, кого позже уложат пули,
А тебя - уронить на расшитое шелком ложе,
только это пока. И тебя они обманули,

Но пока расскажи мне - куда собрались французы?
Что тебе нашептали, пока задирали платье?
Ты танцуешь - летят рукава твоих пестрых блузок,
Но когда ты разделась - тебе не хотелось плакать?

Это имя твое, как там значится в переводе?
Глаз зенита? Смотрящий из тыла врага лукаво.
Мое солнце, ты, верно, прошла и огонь и воду.
Но, в итоге, мы все - для свинцовых камней оправы.

Но в итоге любого сожжет не огнем, так хлором.
Я устал, как собака. Кто будут мои потомки?
Тоже буду орать эти мерзкие гимны хором?
Да, такие, как я - это выродки и подонки -

Ничего уже не исправить.
Нам повесят оковы срама,
Нам под корень отрубят память.

И вобьют именами в мрамор.

А тебе будут всякие рохли строчить сонеты...
Только здесь и сейчас ты уже не нужна.
Ни слова.
Залезай на колени. Не будем теперь об этом.
Мое солнце...
Снимай свои кофточки.

Ты готова?

А вот второй.

Шарлотта, Я снова в краях, где восходит солнце
И темные женщины прячут глаза-алмазы,
Мужчины почти не смеются. А кто смеется,
Когда из него собирают огромный пазл?

Любовь моя, здесь мы не ищем небесной манны,
Но нам никакого нет дела до цвета кожи.
Шарлотта, твой Бэн накрывает Китай туманом,
Воюя за мутную дымку в глазах прохожих.

И падает рикша на желтые камни храма,
И кровь оттеняет изысканнейший оттенок.
Врут те, кто считает, что битва на панораме
Не сможет своей красотою затмить потери.

Взрыв брандера тише тяжелой и злой монеты,
Упавшей на бурую руку контрабандиста.
Шарлотта, твой Бэн защищает тебя от этого,
И наше дитя защитит, если то родится.

Так много людей, и так мало пустого места
Осталось на этой, когда-то огромной, карте.
Шарлотта.
Моя дорогая.
Моя невеста.
Я честью клянусь - нам с тобой на поместье хватит.

И кто меня будет рассматривать с укоризной -
Пусть помнит, что ценник имеет и их свобода.
Любовь твоя стоит не меньше трех дюжин жизней.
И Я заплачу эту цену, моя Шарлотта.

Оба стихотворения о людях, которые делают плохо, осознают, что делают плохо, и им от этого совсем нехорошо. Оба стихотворения о войне.
Наверное, объяснять буду на примере Великой Отечественной, ибо эта тема ближе и понятнее. Опиумные войны - нечто далекое, к России и нашим предкам никакого отношения не имеющие, но суть-то остается прежней.

Сейчас о Великой Отечественной говорят много, говорят с охотой, говорят большей частью пусто и бессмысленно. Не буду повторять избитые фразы, ибо речь не о том.
Когда-то один хороший человек сказал, что любая цивилизация, построенная на крови и жертвоприношениях, обречена на гибель, но, к сожалению, другой пока еще в истории не было. И, чем дальше в лес, тем чаще я прихожу к мыли, что на погибель обречена вообще любая цивилизация. Ты-то крови не хочешь, но вот твоему соседу понадобятся кровавые жертвы.
Само слово "власть" уже говорит за себя. Цивилизацию, как и государство, без нее не построишь.
Правительство имеет власть навязать людям свою идеологию. Будь то фашизм, нацизм, тоталитаризм или прочие песни с плясками.
Я отрицаю любую идеологию, которая основывается на дискриминации кого-либо или чего-либо. Нации, цвета кожи, пола, возраста и прочих вещей, за которые человек не несет ответа. Точно так же я никогда не смогу проникнуться сочувствием к тому, кто осознанно навязывает эту идеологию или же делает вещи во славу или во имя этой идеологии.

Но вот тех, кто живет в этой идеологии поневоле, тех, кому эту идеологию навязали я могу пожалеть. Поэтому конкретно я испытываю сочувствие к некоторым немецким офицерам и простым солдатам. К некоторым Бэнам, Джонам и Уильямам, которые воевали за Англию.
Это не снимает с них вину за те беды, которые они причинили другим людям. Ни в коем разе. Это не оправдывает их действий.
Но это сочувствие помогает не утонуть в собственной ненависти. Помогает остаться человеком.
Потому что мы победили. Мы свободны, мы не немецкие рабы, нас не сожгли на костре.
Мы можем испытывать сочувствие.

@темы: - Хочешь, я согрею твою ледяную душу? - Нет, больше на этот розыгрыш с адом я не куплюсь!, В темные времена хорошо видно светлых людей. Их подсвечивают снизу. Кострами., День Гнева, Мнения, как яйца: сколько не имей, а получать по ним больно, Я водяной, я водяной, никто не хочет спать со мной, похождения птички-наивняка

URL
   

Diary of J

главная